Гранд-Фрагорль, все еще лежа мордой вниз, громко произнесла требуемый ритуальный ответ:

— Я не отваживаюсь взглянуть ему в глаза, но знаю, что Унгатт-Транн здесь и что настали дни его.

Унгатт открыл наконец пасть.

— Да будет так! Видела ты мою гору? Что там произошло? Скажи мне все без утайки и искажений, иначе в твоем трупе будут плодиться мухи, чтобы кормить моих паутинщиков.

Фрагорль позволила себе взглянуть в сторону и увидела гниющую в углу мертвую крысу. Она хорошо знала, что случается с теми, кто имеет глупость вызвать неудовольствие Унгатт-Транна. Хотя жара в каюте была устрашающей, Фрагорль почувствовала, что покрывается холодным потом под своими длинными одеяниями. Она заговорила, стараясь, чтобы голос не задрожал.

— О устрашающий, я видела вашу гору, насколько позволил туман. Внутрь меня не пригласили. Называется она, как вы и изволили сказать, Саламандастрон. Ее защищают низшие существа, кроликоподобные, все они уже старые. Управляет ими полосатая собака лорд Каменная Лапа, который еще дряхлее. Он высказал много оскорби тельного, я не отваживаюсь повторить, но главное — он угрожал. Я следовала вашим указаниям, о Унгатт-Транн, и не задерживалась, чтобы обмениваться грубостями с полосатой собакой и его служащими. Я немедленно вернулась к вам.

Наступила тишина, нарушаемая только многочисленными мухами. Ни Фрагорль, ни Гроддил не двигались. Какая-то муха подлетела слишком близко к Унгатт-Транну его лапа метнулась вперед, как серая молния, и вот муха уже оказалась в лапе. Поднеся кулак с пленницей к уху, Унгатт послушал испуганное прерывистое жужжание и резко швырнул муху вверх, в паутину. К ней сразу бросились два паука. Унгатт вверх не глядел, он созерцал распростертую у ног фигуру.

— Ты все сделала правильно, моя Фрагорль. Можешь встать и идти.